На главную

Справочная информация

  • История
  • Национальный состав
  • Тбилиси

    Культура и искусство

  • Живопись и архитектура
  • Литература
  • Музыка
  • Театр и кино
  • Национальная одежда
  • Национальная кухня
  • Культура осетин
  • Переплетение культур

    Нико Пиросмани
    Вахтанг Кикабидзе

    Грузия сегодня

    Новости культуры

    Email









  • Культура и искусство Грузии

    Орден Золотого Руна

    Золотое руно... Это словосочетание слышал практически каждый, но смысл его, кажется, для большинства из нас утерян. Кто–то помнит древнегреческий миф о Ясоне и команде аргонавтов, которые отправились за ним в Колхиду, но разговор сегодня пойдет совсем не о временах античности. Для европейской истории Нового времени легенда о золотом руне имела свое продолжение, коснувшееся и наших предков.


    К середине XV века, когда эпоха Средневековья уже катилась к закату, мода на основание рыцарских орденов в Европе еще не иссякла. Некоторые из них, как орден Тамплиеров, например, были могущественными международными организациями, другие, как Тевтонский и Ливонский, выполняли державообразующую колонизаторскую функцию. Были и своего рода закрытые декоративные ордены, стать кавалерами которых могли исключительно VIP–персоны. Именно такой орден решил основать бургундский герцог Филипп III Добрый в честь своей свадьбы с португальской принцессой Изабеллой.


    Орден Золотого Руна был посвящен Деве Марии и св. Андрею. Одновременное количество его рыцарей всегда было ограничено, сначала двадцатью четырьмя, потом тридцатью и с 1516 года — пятьюдесятью кавалерами. Орден имел устав, рассчитанный на особ высшего ранга — вершителей истории, и, по сути, планировался как наивысший совет для управления миром. Прежде всего он объединил в себе католических правителей Европы. Согласно уставу каждый государь должен был держать совет с другими рыцарями прежде объявления им войны, все разногласия между рыцарями разрешались советом ордена. Император Священной Римской империи Карл V подтвердил исключительное право ордена судить своих членов. Кавалер ордена мог быть арестован только по приказу, подписанному по меньшей мере шестью другими рыцарями, а содержаться такой арестованный должен был не в тюрьме, а в гостях у своих братьев.


    Сам по себе орден Золотого Руна представлял не только объединение людей, но и золотой наградной знак в виде бараньей шкуры, висящей на цепи из 28 звеньев. О том, какое значение приобрел орден, говорит уже то, что большинство кавалеров–монархов, от имени которых в Европе чеканились монеты, помещали на них изображение исключительно этого ордена, причем с обеих сторон. Не стал исключением и второй в истории Речи Посполитой член ордена Жигимонт Ваза. На его талерах шея короля в испанском воротничке изящно украшена орденом Золотого Руна, а на реверсе почетная награда обрамляет гербовый щит по всей окружности монеты.


    Существует ли орден в наше время? Да, и даже в двух вариантах. После включения Бургундии в состав империи Габсбургов суверенитет над орденом (право присвоения) достался испанским королям. После смерти последнего испанского Габсбурга в 1700–м его унаследовал Филипп Анжуйский, ставший следующим испанским королем. Вследствие этого возникли разногласия между Бурбонами (к которым принадлежал новый король) и австрийской ветвью Габсбургов, которые были прекращены разделением ордена на две ветви — испанскую и австрийскую. Таким образом, сегодня вручать орден Золотого Руна имеют право двое наследников традиций Филиппа Бургундского — король Испании Хуан Карлос и глава рода низложенных Габсбургов Отто, гражданин Австрии и бывший евродепутат. По инициативе современного великого магистра ордена Отто орден был признан правительством Австрии официальной государственной наградой. Среди сегодняшних кавалеров присутствуют и далеко не католические правители — император Японии, тайский король и аравийский монарх. Единственным рыцарем обеих ветвей ордена является правящий король Бельгии Альберт II. И хоть, как мы знаем из новостей, старинный орден не спасает своих кавалеров от финансовых проблем, королю, должно быть, невообразимо приятно чувствовать себя наследником столь древних и легендарных традиций.