Справочная информация

И дышит почва и судьба...

Участие в главном театральном фестивале России белорусского коллектива, пусть и во внеконкурсной программе, — событие знаковое. И в том, что эксперты конкурса выбрали в афише нашего горьковского театра именно «Земляничную поляну» — строгий, неспешный спектакль, погружающий зрителя в глубины подсознания, нет ничего странного. Режиссер Аркадий Кац поставил удивительно кинематографичный, точный спектакль, в то же время совершенно самостоятельный, не дублирующий знаменитую кинокартину...

Спектакль Аркадия Каца «Земляничная поляна» — один из самых многострадальных в репертуаре театра. Так уж получилось, что этот «любимый ребенок» в свое время оказался в эпицентре скандала о нарушении авторских прав.

Нашелся «доброжелатель», написавший открытое письмо Ингмару Бергману, в котором подробно живописал о варварских нравах в белорусской театральной артели. «Варварство», по версии автора письма, проистекало не из–за непростого материального положения белорусского театра, только начинавшего искать схемы существования в рыночных условиях, а из–за патологической симпатии наших театральных деятелей к халяве как таковой, из–за общей дремучести и хамства, ставших следствием «дурной» советской наследственности.

Великий шведский режиссер, всю жизнь считавший лишнюю копейку и бесконечно выяснявший по этому поводу отношения со своими пятью женами (о чем свидетельствуют его откровенные мемуары), впечатлившись письмом, спектакль в Минске запретил. Постановка была снята с репертуара, декорации и костюмы списаны, народный артист Беларуси и СССР Ростислав Янковский лишился роскошной роли... Так бы и остались от «Земляничной поляны» одни воспоминания, но в 2007 году великого Бергмана не стало, и театр смог получить разрешение на восстановление спектакля у его наследников, видимо, справедливо решивших, что распространение творчества Бергмана по миру — это не «птичий грипп» и ничего вредоносного в этом нет.

Именно с этим восстановленным спектаклем Национальный академический драматический театр им. М.Горького 17 марта и примет участие во внеконкурсной программе юбилейного, XV театрального фестиваля «Золотая маска». На сцене Российского академического молодежного театра... Возможно, заглянет на показ и автор того злополучного письма? Если, конечно, найдет время, штурмуя российские бокс–офисы в качестве сценариста непритязательных семейных комедий и триллеров из жизни школьниц...

После «Золотой маски» Русский театр продолжит череду праздников, юбилеев, премьер. В Международный день театра здесь представят долгожданный «Бег» по Михаилу Булгакову в постановке главного режиссера Сергея Ковальчика. Это первая работа Сергея Михайловича на сцене Русского. Режиссер предусмотрительно избегает общения с прессой до премьеры, опровергая устоявшуюся модель по продвижению спектаклей, считая неуместными громкие заявления, открытые репетиции и прочий пиар до того, как поднимется премьерный занавес.

— Конечно, трудно отделаться от блестящей экранизации «Бега» Алова и Наумова, — признается единомышленник режиссера, композитор будущего спектакля Алексей Ереньков. — Все помнят великолепный актерский состав, глаза Хлудова — Владислава Дворжецкого, но мне кажется, что мы сможем найти достойный сценический эквивалент. Ведь это вечная история... Человеческие трагедии, которыми сегодня пестрят выпуски новостей, если быть откровенным, обесценились для нас. Мы уже не вникаем, сколько человек погибло в авиакатастрофе — 9 или 90. Но должно оставаться что–то, что способно пробудить в нас сострадание. К этому призывал и Булгаков.

После «Бега» 1 апреля театр покажет спектакль «Женихи», приуроченный к 200–летию со дня рождения Николая Васильевича Гоголя, а 24 апреля большим творческим вечером отметит юбилей и постановщик спектакля — Валентина Еренькова. В эти же дни будут показаны ее спектакли «Валентинов день», «Укрощение строптивой», «Женихи». Сейчас, по признанию Валентины Григорьевны, она обдумывает постановку пьесы замечательного прозаика Виктора Астафьева «Я — твоя невеста». Это инсценировка повести «Звездопад», выполненная самим автором.

— Мне кажется, и «Бег», и пьеса Астафьева в чем–то перекликаются, — заключает Валентина Еренькова. — Думаю, это те два ключевых спектакля, которые определят новое направление нашего театра.

Словом, в одном отдельно взятом театре твердо решили, что в интерпретации классики можно обойтись без глянцевого «морфия» и прочих спецэффектов, так популярных сегодня. Услышит ли этот серьезный, лишенный фрондерства разговор зритель?..