Справочная информация

Космос как предчувствие

На этой неделе три имени известных художников оказались на слуху. Три разные судьбы, три разные школы и мировоззрения, несмотря на всю разницу, неразрывно связанные с Беларусью, с Витебском. Один попытался заглянуть за кромку космической Вселенной, другой — навсегда связал себя с бездной черного квадрата, третий — раз и навсегда отдал предпочтение традициям реалистической живописи и завещал картины родному Витебску.

Кто из них выиграл, кто проиграл?

Язэп Дроздович, Казимир Малевич, Петр Явич — три судьбы, три светлых повести.

Леонардо да Винчи с белорусским посохом

Выставка первого — «Земля и космос Язэпа Дроздовича» — открылась в Доме–музее I съезда РСДРП, заняв два этажа выставочного зала этого небольшого музейного дома в центре столицы. На первом — «земля», на втором соответственно «космос». Экспозиция сборная: здесь представлено творчество Дроздовича из фондов и запасников Национального художественного музея, Национального музея истории и культуры, Историко–культурного музея–заповедника «Заславль», Института искусствоведения, этнографии и фольклора НАН Беларуси.

На этих рисунках Дроздовича Беларусь предстает романтической, сюрреалистической и... непознанной. Дроздович словно пытался заглянуть куда–то в другую реальность. Размашистые черно–белые контуры, перетекающие в причудливые природные ландшафты... Мистические, карнавальные мотивы его картин, с аллегориями, странными персонажами, стоящими то ли в чистом поле, то ли на извечном распутье трех дорог, напоминают и самого Дроздовича — незащищенного интеллигента, сознательно ушедшего от «актуальной» живописи, воспевавшей коллективизацию и машиностроение. Как недавно написали о еще одном нонконформисте, кажется, весьма близком по духу Дроздовичу, московском художнике Вячеславе Калинине: «Это не было борьбой с режимом ни в какой форме — просто заявлялось право говорить и рисовать то, что хочется».

Наверное, если бы Дроздович творил в наше время, то тоже сознательно ушел бы в андеграунд. В его работах так многое переплетено: белорусский лубок, мистические видения, коллажные приемы, перекличка с сюрреализмом.

— Он родился в Российской империи, а умер в Советском Союзе, но всю жизнь ощущал себя белорусом, — рассказывает директор дома–музея I съезда РСДРП Сергей Беспанский. — Прекрасно знал историю, был великолепным этнографом, увлекался археологией, делал зарисовки старой Беларуси, а потом неожиданно для всех ушел в космическую тематику, разрабатывал свои непонятые современниками космогенные теории. Получился такой белорусский Циолковский, к которому пренебрежительно относилась официальная наука. Но я считаю, что в некотором роде он, Язэп Дроздович, — это наш Леонардо да Винчи, непонятый современниками.

— Мы видим, что в его работах нет никаких особых художественных открытий с точки зрения живописи, — продолжает Беспанский. — Но есть предчувствие научных открытий, которые произошли в последующие десятилетия. Кроме того, у нас представлены и экспонаты археологических раскопок Дроздовича. Он создал достаточно серьезную коллекцию, работая на месте Новогрудского замчища.

...Дроздович умер в нищете и одиночестве. И даже сегодня его работы в отличие от работ Малевича, Шагала, Сутина не заинтересовали специалистов на Западе. Причудлива судьба художника, непредсказуем вектор аукционной конъюнктуры! Вполне возможно, если бы Язэп Дроздович в свое время уехал на Запад, его космизм, его тягу к красоте и идеалу оценили бы сегодня дороже.

Миллионы в аукционной корзине

В то время как Дроздович, кроме всего прочего еще и неутомимый путешественник, ходил по белорусским дорогам с простым посохом и торбой через плечо, его современник, авангардист Казимир Малевич, покинув Витебск, в 1927 году уже выставлялся на ежегодной Большой Берлинской художественной выставке. И хотя после этого ему пришлось вернуться в Россию, начало его славе было положено...

На этой неделе специалисты аукционного дома «Сотбис» назначили цену 60 миллионов долларов за «Супрематическую композицию» Казимира Малевича. Хотя полотно, выставленное наследниками русского авангардиста на торги 3 ноября этого года, надеются продать еще дороже! Кстати, в «Сотбис» ничего не имеют против, если картина будет продана коллекционеру из СНГ.

Может быть, действительно кто–нибудь и повторит подвиг российского олигарха Алишера Усманова, выкупившего на «Сотбис» коллекцию Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской за 72 млн. долларов? Ведь картины должны продолжать жить и радовать, несмотря на бренность всего земного и жесткую конъюнктуру рынка. А что может быть прекраснее, если в наш рыночный век сам художник передает картины в дар любимому городу или музею? И такие примеры есть.

...Печальное известие пришло на этой неделе из Витебска. Здесь на 91–м году жизни скончался художник Петр Явич, известный белорусский живописец, ученик Юрия Пэна, основавшего в Витебске первую школу рисования. Он еще десять лет назад передал все свои картины в наследство Витебску, в котором жил с 1926 года. (Сюда его родители переехали из Венгрии.) Его выставки проходили в разных странах мира. Картины художника находятся сейчас в Витебском художественном музее, Национальном художественном музее в Минске. Одна из его работ — портрет «Девочка в голубом» — еще с конца 1940–х хранится в Третьяковской галерее.

В своем решении Явич был непоколебим. «Хочу передать все свое собрание Витебску, — признавался он в одном из интервью. — Разговаривал с детьми, внуками — они меня поддерживают. Неужели эта красота не будет людей радовать?..»

Три художника, но какие разные судьбы, какие разные мотивации для творчества, разная степень самоотдачи и разное продолжение жизни после смерти. Хотя все они начинали в одно время — зыбкие и кипучие 1920 — 1930–е, когда можно было запросто сгинуть в бурлящем потоке, между жерновами истории, землей и космосом... А о скольких еще, кто действительно сгинул, мы не узнаем уже никогда?..